От Карла Ренца

ВЕЧНЫЙ ГОСТЬ

Карл. Если бы я не понимал, что каждый здесь уже сыт по горло в этом внутреннем… чем бы оно ни было: «Это слишком, все это уже слишком!» А иначе, зачем мне вообще было бы говорить с вами, зачем быть здесь?

Так что Я здесь затем, чтобы говорить Себе: «Да брось же! Единственный выход в том, что выхода нет!» Этот парадокс невозможно разрешить. Всегда будет на что жаловаться, и тебе не избавиться от этого жалобщика. Тот один, которого уже слишком много, всегда будет жаловаться на то, что он существует. Этот фантом, который существует, всегда будет жаловаться: «Почему я должен существовать? Почему я? Почему я, почему я… почему?»

Этот «тот один, которого слишком много», и означает, что он тот один, которого слишком много! Ибо этот «один» означает, что есть кто-то, кто знает, что он существует. И это уже слишком – это знание своего существования. Это невежество, а невежества тебе не вынести. Ты всегда будешь пытаться избавиться от невежества, и знать Себя – это невежество. Именно поэтому одного слишком много! И я говорю это снова.

Возможно, теперь это станет яснее: что этот тот, кто знает, что он существует, и есть страдание. И это не то, чего ты хочешь, ибо это своего рода постоянный экзистенциальный кризис: Ты всегда сомневаешься в своем существовании, ибо это сомнительное существование. Так что этот тот, кто должен существовать для того, чтобы существовать, сомневается в своем собственном существовании постоянно.

И это вовсе не весело! В этом нет никакого внутреннего удовольствия типа: «О, меня нет!» Или: «Может, я есть, а может, и нет, тру-лю-лю…». К тому же тебе приходится все время подтверждать то, что ты есть, и приходится спрашивать у другого: «Я существую?» – «Ты тоже». Если ты скажешь, что я есть, тогда и я скажу, что ты тоже есть.

И тогда это становится постоянной игрой в подтверждение и все такое, и ты все время нуждаешься в привязанности, симпатии и реакции на твои действия... Ты делаешь что-то, и тебе нужна эта реакция, иначе ты: «Оооо…» – вдруг тебя вообще не существует или что-то еще? И тогда у тебя может быть паранойя или, возможно, для тебя это существование уже «выше крыши», или что-то еще… все эти болезни приходят вместе с этим «одним», которого уже слишком много.

В. И нет никакого выхода из этого «одного»?

Карл. Ты никогда не был в нем! Просто тебе не избавиться от него – вот и все! Этот жалобщик всегда будет просыпаться по утрам. Послушай его!

В. Но когда ты говоришь…

Карл. Когда есть Ганс – тут же есть и жалобщик: «Почему все видят меня как Ганса?» – Ганс пробуждается…
….
В. Но ты часто говоришь, что одного «все еще» слишком много.

Карл. Его всегда слишком много!

В. Да, но ты говоришь, что его «все еще» слишком много. И это звучит так, будто в какой-то момент он должен исчезнуть.

Карл. Да, ведь он исчезает абсолютно, когда Ты есть То, что ты есть, несмотря на присутствие этого «одного», а не по причине его отсутствия.

В. Но ты опять говоришь, что тогда он исчезает.

Нет, он «исчезает» потому, что он может быть, но никого это не заботит.

В. А, ну тогда ладно… а то я сталкиваюсь с ним каждое утро: «Ууу, он все еще здесь…»

[смех]

Карл. Ну да, а потом Ты пытаешься избавиться от него, и у Тебя ничего не выходит. Ты можешь стать Буддой только будучи Буддой, несмотря на присутствие… масла… «Поле масла»*. Это тот «один», у которого есть хлеб с маслом, и он постоянно жалуется, что на его хлебе мало масла. Это у немцев так говорят.

[смех]
…
Так что эта беззаботность Твоей природы всегда есть, была и будет Тем, что ты есть. А того «одного» всегда будет слишком много. И Тебе следует быть Тем, что ты есть, даже вместе с этим «одним», которого слишком много, ибо Тебе не избавиться от этого фантома – вот и все. И если Ты ждешь, что этот «один» исчезнет, то Ты будешь ждать вечно, ибо этот «тот», которого слишком много, никогда не приходил и потому не уйдет! Это вечный гость. Ты называешь его сознанием, которое так же вечно, как и Ты, и которое никогда не имело ни начала, ни конца.

Так что Тебе не избавиться от Твоей реализации, которая начинается с одного «Я»: с видящего, переживающего, с Бога – Бога творящего, создающего что-то. Ибо в ее Природе, которая так же вечна, как и Ты, нет ни начала, ни конца.

И потому тебе следует быть Тем, что ты есть, несмотря на это присутствие того, кто чувствует... И я согласен, это слишком! Все это постоянно слишком! Но что поделаешь? Все эти так называемые мудрецы, когда-либо сидящие в Индии, – все они говорили: «Что поделаешь?».

И это указатель на то, что они перепробовали все возможное, как и ты, но так и не смогли найти никакого выхода. Они испробовали все – все возможные попытки избавиться от этого «одного». Но куда бы они ни доходили, там был этот «один»!

И я могу сказать то же самое: я простирал крылья своего восприятия до бесконечных планет всего, чего угодно, где были всякие саблезубые тигры и все такое бла-бла; и чего я там только ни делал… а потом сижу – и кто же там? – Я! Черт!

[смех]

А потом ты устремляешься еще куда-то… над всеми орлами и всем этим бла-бла-бла… и кто же там в этой чертовой свободе? – Я! Я не смог избавиться от этого проклятого Карла! Я был очень радикален: то ли пять, то ли шесть или семь лет каждый день принимал пейот – только бы избавиться от Карла! И даже в наркотических переживаниях, в самых высочайших полетах и в самых красочных радужных телах этих вселенских переживаний, кто там был? – Я! Черт!

Так почему бы тогда не оставаться здесь, в этом пффф… плохом. Нет ничего хуже, чем быть человеком и иметь это тело, и быть во всем этом, но если нет никакого выхода ни в каком угодно из измерений всего этого бла-бла-бла, всех этих радужных тра-ла-ла тел этого бодхисаттвы «в бегах»… то что же поделаешь?


Карл Ренц,
Майорка, Испания, октябрь 2017, аудио

перевод Ирина Naveen

Прим. перев.
Имена людей, задающих вопросы, изменены.
*Игра слов (англ.): Buddha/ butter – Будда/ масло;
Buddhafield/ «butterfield» – Поле Будды/ Поле масла